Что же касается глухого, басовитого голоса Роберта и его невнятной речи, то это было явлением того же плана, что и некоординированность его органов тела. Подобно тому, как красное заменялось в Зазеркалье зеленым, белое черным, а большое маленьким, организм человека оказывался там, если так можно выразиться, перевернутым наоборот в первую очередь это относилось к парным органам, таким, как руки, ноги, глаза, уши, ноздри. Поэтому, разговаривая со мной, Роберт вынужден был изо всех сил напрягать свой непослушный речевой аппарат учитывая это, неуклюжести его речи удивляться не приходилось.
Все утро меня не покидала мысль о необходимости самого срочного вмешательства в создавшуюся ситуацию, суть которой открылась мне во сне. С одной стороны, я собственным нутром чувствовал, что нужно что-то делать, а с другой понимал, что не могу сейчас помочь Роберту ничем ни советом, ни действием. Помощи со стороны тоже ждать не приходилось расскажи я кому-нибудь эту историю, и меня тут же если бы не упекли в сумасшедший дом, то yж точно подняли бы на смех. Да и что вы хотите, если основывалась она на моих сновидениях, пусть и весьма достоверных для меня самого, но более чем сомнительных для людей посторонних? (Кстати сказать, именно поэтому все это время я скрывал и довольно успешно одолевавшие меня беспокойные мысли от Брауна и его жены.) Кроме того, сведения, подчерпнутые мною из сновидений, были еще слишком скудными, чтобы исходя из них я мог предпринять какие-то активные действия. В общем, нужна была некая ключевая информация, без которой нечего было и думать о высвобождении Роберта, а получить ее по-прежнему можно было одним-единственным cпoсобом впитывая в состоянии глубокого сна посещавшие меня видения.